Писатель Дина Артемкина. Блог о том, как найти волшебство в каждом мгновении и наполнить жизнь счастьем и творчеством

«Часы»: мгновения счастья

Мой путь к книге Майкла Каннингема «Часы» был очень долгим. Помню, как 10 апреля 2003 года сквозь весеннюю слякоть я отправилась в кино. Был день рождения моей подруги, я училась на втором курсе университета и чувствовала себя ужасно одиноко.

Потом я смотрела «Часы» еще много-много раз, я писала свои утренние страницы под саундтрек Филипа Гласса. Я снова и снова возвращалась мыслями к фильму, околдованная его величием, его драматизмом. Потом недочитанная «Миссис Дэллоуэй» Вирджинии Вульф (что за нудная книга?!), потом киносценарий Дэвида Хэйра. И вот, наконец, сам роман.

Я привыкла считать, что книга всегда лучше экранизации. Хотя бы потому, что в книге сказано больше. Но с «Часами» какая-то другая история. И фильм, и книга прекрасны, но каждый по-своему. В сценарии многое вынесено за скобки, кое-о-чем приходится догадываться. Благодаря этой лаконичности, фильм элегантный, изящный и какой-то совершенный. Для меня он о трагизме бытия, об эфемерности счастья, о том, как прекрасна и одновременно сложна жизнь. Ну и о том, что каждое действие имеет свои последствия.

Но, честно говоря, гораздо больше, чем думала о смысле, я восхищалась деталями. Долгие годы внутри меня звучала реплика Клариссы в исполнении Мэрил Стрип:

«Я помню подумала: «Это начало счастья». Вот так. «Это чувство. Вот где начинается счастье. И конечно, дальше будет только лучше». Мне никогда не приходило в голову: это было не начало. Это было счастье. В тот самый момент».

Кларисса делится воспоминанием о себе 18-летней с дочерью Джулией (Клэр Дэнс). Много раз перед моим внутренним взором вставала эта сцена, и я взвешивала свои ощущения: ну как, это и есть счастье?

Роман Майкла Каннингема оказался еще понятнее, еще ближе, хоть и пространнее. И четче звучит тема эскапизма и напрасной (?) веры в возможность найти свое истинное «я». Роман можно было бы назвать не «Часы», а «Мгновения». Автор то и дело останавливается в повествовании и называет внутреннее ощущение героя. Здесь и сейчас, импрессионизм в чистом виде. Очень часто внешнее и внутреннее не совпадают. Но бывает, сливаются воедино:

«… и в этот миг она есть именно то, чем кажется со стороны: беременная женщина, стоящая на коленях радом со своим трехлетним сыном, умеющим считать до четырех. Она и ее идеальный образ неожиданно совпадают».

Только из книги я ясно поняла, что все три героини: Вирджиния Вульф, Лора Браун и Кларисса Дэллоуэй хотят сбежать из своих жизней. Да, Вирджиния тяготится душным и сонливым Ричмондом и рвется в Лондон, где кипит жизнь. Желание Лоры оставить свой благоустроенный быт в Америке 50-х в фильме показано очень явно, пожалуй, даже четче, чем в книге. Но и Кларисса, как оказалось, грезит жизнью вдали от Салли.

«Ей абсолютно ясно, что ее грусть и одиночество <…> – цена, которую она платит за то, что притворяется, будто живет в этой квартире в окружении этих вещей, с нервной и доброй Салли, и что если она сбежит, то будет счастлива. И больше чем счастлива – она станет самой собой».

Эта книга как сама жизнь. Она словно говорит: «Если бы всё было так просто… Если бы черное и белое существовали, не смешиваясь…» Но драма в том, что в одно и то же мгновение люди и любят, и ненавидят друг друга. Но иногда улыбки и взгляда поверх букета цветов достаточно. «В данный момент достаточно». А иногда мучительно хочется попасть в иное пространство, где словно бы возможна другая, идеально подходящая тебе жизнь. Но есть ли она, идеальная жизнь? Или это лишь иллюзия, и в солнечные страны мы притащим все наши страхи и тревоги? Потому что мы не особо меняемся, как бы ни старались.

«Мы отказываемся от вечеринок; бросаем наши семьи ради одинокой жизни в Канаде; мы пишем книги, не способные изменить мир, несмотря на наш дар и непрекращающиеся усилия, несмотря на наши самые смелые ожидания. Мы живем свою жизнь, делаем то, что делаем, а потом спим – все довольно просто на самом деле. Одни прыгают из окна, или топятся, или принимают снотворное; другие – такое бывает несколько чаще – гибнут в результате несчастных случаев; и, наконец, большинство, подавляющее большинство из нас медленно пожирается какой-нибудь болезнью или – если очень повезет – самим временем. А в качестве утешения нам дается час там, час тут, когда вопреки всем обстоятельствам и недобрым предчувствиям, наша жизнь раскрывается и дарит нам все, о чем мы мечтали, но каждый, кроме разве что маленьких детей (а может быть, и они не исключение), знает, что за этими часами обязательно придут другие, гораздо более горькие и суровые. И тем не менее мы любим этот город, это утро; мы – постоянно – надеемся на лучшее».

Постоянно надеемся на лучшее. И ищем свои золотые мгновения, свои счастливые часы.

 



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *