Барышня, которая планировала

Барышня, которая планировала

Знавала я еще одну барышню. У той пунктиком было планирование. Она не выходила из дома без четко определенного плана действий. Записные книжки и ежедневники исписывались от корки до корки и считались отличным подарком на день рождения. Впрочем, собираясь к ней в гости, вам следовало бы изучить виш-лист, который она, не сомневайтесь, составила еще за полтора месяца до торжества. В том самом блокноте, где у нее планы, мечты и цели на следующий год, список самых лучших способов поднять настроение и перечень стран, которые она намерена посетить в ближайшие пять отпусков.

Началось все, конечно, еще до ее рождения. Мама нашей барышни была довольно безалаберной мамашей, забеременела без каких-либо планов на это и первые три месяца вообще не замечала изменений своего состояния. Хотя могла бы.

Раньше она пропускала несколько звонков будильника, а теперь просыпалась с рассветом. Прежде могла танцевать как принцесса из сказки про стоптанные башмачки – ночь на пролет, а теперь каждый вечер спешила в обнимку с кошкой и книжкой забраться под плед. Раньше она ела все подряд или вообще не ела, теперь ее рацион служил образцом здорового сбалансированного питания с легким сдвигом в сторону сыроедения. Стоило ей соблазниться крошечным кусочком гамбургера, дитя напоминало ей о пользе свежей моркови неотвратимой и болезненной рвотой. Маленькое существо внутри нее яростно протестовало против любой спонтанности. И несмотря на туманное начало жизни во мраке утробы, на белый свет барышня появилась точно по плану – ровно в полдень предполагаемой даты родов.
Мамаша вздохнула с облегчением: ну, теперь-то можно будет есть, что захочется. Но маленькая барышня реагировала на любое отступление от диеты такой страшной сыпью, что только доводы экономного мужа остановили мать от перевода младенца на искусственное вскармливание. Уже в полтора месяца барышня придерживалась строгого распорядка дня, словно режим кормлений, сна, прогулок и купаний был зафиксирован в ежедневнике.
В три года она удивляла воспитательниц точным знанием о календаре. Она не только легко оперировала днями недели, но и запросто называла по порядку все двенадцать месяцев. Уже тогда она в радостном возбуждении встречала первый день каждого нового месяца, и едва умывшись, бежала в прихожую, где висел перекидной настенный календарь. Она никогда не просматривала календарь заранее, и сейчас, перелистнув страницу, тщательно рассматривала новую картинку, а затем изучала распределение выходных и будней. Особенно ей нравилось, когда первое число месяца приходилось на понедельник. Такой месяц она называла «порядочным», потому что легко можно было просчитать, на какое число придется каждый день недели, а это внушало доверие ко времени и спокойствие. Когда она стала старше, бабушка подарила ей собственный отрывной календарь. Барышня листала несколько часов кряду это чудо из чудес и повесила его на самое почетное место: над своим письменным столиком.
Училась она прилежно, ее всегда ставили в пример как радетельную и сообразительную ученицу. У нее была хорошая память, а чутье подсказывало, какие знания пригодятся в дальнейшем – на контрольной или другом предмете. И она всегда действовала строго по порядку: сначала выполнение домашних заданий и дополнительные занятия, а потом уж улица, друзья, телевизор и чтение «для души». Стоит ли упоминать, что особое внимание она уделяла заполнению дневника? Это было настоящим ритуалом: в воскресенье вечером раскрыть новый разворот и аккуратным круглым почерком вписать названия уроков на следующую неделю. Она не любила учителей, которые не давали домашних заданий или давали такие, что не умещались в одну строчку. И самым большим потрясением за пятый класс была пропажа дневника (к счастью, через два дня нашедшегося в учительской). Конечно, в такой дневник могли ставить только положительные отметки.
К окончанию школы у нее был тщательно разработанный жизненный план: поступить в университет в Москве, получить специальность филолога и удачно выйти замуж. Удачно – значит по любви и с квартирой. Она не намеревалась после учебы возвращаться в маленький городишко. Она собиралась растить своих детей – а их должно было родиться двое: девочка и мальчик – в мегаполисе. Ведь там и школы раннего развития есть, и вообще образование должно быть лучше. А по выходным она планировала ходить в музеи, театры и на концерты. Даже промежуток, с которым должны были появиться на свет дети, был определен заранее. Два с половиной года. Как раз достаточно, чтобы не тяжело было справляться с двумя детьми. Но не слишком долго, чтобы дети росли и играли вместе. Девочка пусть родится в конце весны, а мальчик – ближе к зиме. Должно же быть в жизни какое-то разнообразие, правда?
Как вы понимаете, жизненный план реализовывался методично и скрупулезно. В Москву барышня поступила без особых сложностей. Правда, быстро выяснила, что филология не совсем то, что она себе представляла. И как-то не очень ей и подходит. Ей бы что-нибудь поближе к людям, социология или реклама, ну да, ладно уж, не менять же лошадей в середине пути. А вот с замужеством получилась неприятная заминка. Барышня как-то не учла, что поиск спутника жизни может отнять время и силы. Она представляла это так: мы встретимся, влюбимся, через полгода он сделает мне предложение. И сразу после защиты моего диплома мы въедем в новенькую двушку, втаскивая за собой километр белоснежной фаты. И она встречала и влюблялась. И в нее влюблялись, но не спешили предложить ей свои руку и жилплощадь.
Был один мальчик, из Тверской, кажется, области. Жил в соседнем отсеке в общежитии, носил очки. И цветы тоже носил. Но вы же понимаете, шансов у него не было. Справедливости ради надо сказать, что барышня какое-то время подумывала отказаться от своих столичных надежд. Ради него. Но разве может справиться биение крохотного женского сердца с исполинской силой планирования? В общем, спустя пять лет жизни в Москве барышня стояла на пороге университета с красным дипломом в руках. Ветер трепал выпускное платье, губы – в фотокамеру – растягивались в улыбке, но на душе было прескверно: ни работы, ни жилья, ни определенности. Пришлось барышне признать, что она не выполнила план и немного сдвинуть дедлайн. Барышня осталась работать на собственной кафедре и жить в собственном общежитии. Только переехала повыше – на этаж для университетских сотрудников. И уже через год носила два колечка: одно на безымянном пальце правой руки, второе – со связкой ключей в кармане сумочки. Как вы понимаете, до продления контракта дело не дошло: кафедре пришлось подыскать новую незадачливую выпускницу. Барышня же посвятила себя домашнему уюта, рубашкам мужа и оладушкам. Она раньше и представить себе не могла, как приятно расписывать меню на неделю, точно учитывая здоровое соотношение белков, жиров и углеводов и подчиняя его вкусовым пристрастиям супруга. В ее ежедневнике появились напоминания «забрать из химчистки пальто мужа» и «записать супруга к стоматологу». А еще она планировала за полгода вперед их первый совместный отпуск – по ценам «раннего бронирования», конечно же.
Первый ребенок, как ни странно, оказался мальчиком. Зато второй полностью оправдал первоначальные надежды, ибо тоже родился существом мужского пола. В общем, барышня смирилась с тем, что платья и украшения она будет покупать только себе. В конце концов, это не так уж плохо. Зато режим дня, периодичность массажей и поездок к морю соблюдала неукоснительно.
Барышня с гордостью называла своих детей «режимными». Она делала большие глаза и цокала языком, если знакомая мамочка имела глупость признаться, что ее ребенок не спит днем или (о ужас!) перекусывает. Ее возмущению не было предела. Разве можно так безалаберно относиться к здоровью детей? Ведь это их будущее! Впрочем, другие могут поступать как им заблагорассудится. А уж в ее доме не то что печеньку, но и кусок яблока никто до обеда не получит!
Мальчикам, конечно, не оставалось ничего другого, как засыпать днем в 13.30 – ровно после обеда и чтения книжки. Но когда по какой-то причине она не могла уложить детей вовремя!.. Если бы вы увидели ее в этот момент, решили бы, что она переживает из-за краснухи, потерянных билетов на поезд, из-за драки с кровопролитием на детской площадке или лучшего платья, изрезанного маникюрными ножницами! Но уж никак не из-за пятнадцати минут упущенного времени. Пятнадцать минут – это очень важно! Стоит только слегка нарушить режим, и к вечеру пятнадцать превратятся в полчаса! А уложив детей на ночь, она, разумеется, планировала посвятить время себе и мужу.
Барышня никогда не ложилась спать без того, чтобы заполнить ежедневник на завтра. Кроме рутинных дел, она записывала меню и список необходимых покупок. Утром, едва умывшись, она снова открывала ежедневник и вносила туда коррективы. И наконец, вечером, перед тем как взяться за новый день, она просматривала записи на текущий и ставила красные галочки напротив каждого выполненного дела. Если каждый пункт удостаивался галочки, она испытывала чувство глубочайшего удовлетворения. Правда, обычно барышня планировала больше, чем могла. И расстраивалась: «Ну ничего не успеваю!»
Бывало, уложит младшего спать, моет посуду и думает: «Вот перемою всю эту гору, потом ужин приготовлю, потом маникюр сделаю. А если еще не проснется, тогда книжку почитаю. А потом маленького разбужу, полдником покормлю и пойдем за старшим в садик. А потом…» Вот вымоет посуду, вот и ужин – в духовке, а сын пока спит. «Так-так-так! А может, еще и педикюр успею сделать?» Но тут же начинает переживать: «А вдруг долго проспит? Будить-то не хочется! А не разбудишь, покушать не успеет. Голодный будет – в коляске сидеть не станет, придется на руках тащить!» Пока она так размышляет и мечется, ребенок просыпается, и остаток дня барышня проводит с ногтями разной длины: на левой – короче, на правой – длиннее.
Она и мужа пыталась приучить к заблаговременному планированию: писала для него перечни дел, заполняла ежедневники, но он плохо давался. Ее муж вообще был довольно непредсказуемым типом, мог позвонить вечером и сказать: «Я в Ашане. Тебе что-нибудь нужно?» Барышня всплескивала руками: «Ну как же так? Сказал бы заранее, я бы тебе список написала!» Или вдруг менял планы на выходные: «Нет, к маме мы не поедем, давай лучше дома останемся и китайской еды закажем!» Подобные неожиданности барышня воспринимала как личное оскорбление. И сдерживала ярость лишь, когда изменения касались нелюбимой свекрови. А ведь он мог провернуть обратный маневр: «Что-то мне не хочется к Пыжикам, давай лучше к маме съездим». Но больше всего барышню раздражало, когда муж забывал давно спланированное ею дело.
– Как это не можешь? Ты же сам говорил, что не занят! Я же за две недели тебя предупреждала!
– Ты бы еще за месяц оповестила. Могла бы и напомнить! За две недели что угодно позабудешь, не то что твою Филармонию.
Барышня в отчаянии хваталась за телефон и пыталась сообразить, кто из подруг сможет составить ей компанию. Она, разумеется, помнила обычный график их вечерних занятий наизусть. Так что вычислить спутницу не составляло труда. Но как же она не любила подобную спонтанность!
В остальном ее муж был весьма положительным человеком. Поэтому барышня была порядком огорчена и обескуражена, когда он вдруг ушел от нее. Тем более способом, каким часто бросают жен в кино: в пятницу он просто не вернулся домой, а по телефону попросил собрать его вещи. Оба выходных она плакала не переставая. И даже отменила запланированные заранее посещение музея природы и Макдональдса. Не утешало даже то, что двухкомнатная квартира в Медведково осталась ей и детям. Но пришло утро понедельника, и барышня вспомнила, как в далеком глупом детстве планировала, что в ее жизни будет целых три мужа. Так что плакать стало некогда. Нужно было приниматься за выполнение плана.
Апрель 2014

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *