Писатель Дина Артемкина. Блог о том, как найти волшебство в каждом мгновении и наполнить жизнь счастьем и творчеством

Астрид из Нэса

Астрид из Нэса. Детство.

Сцены из деревенской жизни.

Мы играли, играли и играли до того, что удивительно, как это мы не заигрались до смерти!
Астрид Линдгрен

Действующие лица:

Астрид Эрикссон
Гуннар, ее брат, старше на год
Стина, сестра, младше на четыре года
Ханна, мама Астрид
Самуэль Август, папа Астрид
Дедушка Самуэль, отец Самуэля Августа
Бабушка Ида, мать Самуэля Августа
Свен, работник
Кристин, его жена, служанка
Эдит, дочь Свена и Кристин, старше Астрид на два года
Майя, служанка
Ингейерд, сестра Астрид, младше на девять лет

Пролог. Фотография. 1915 г. Усадьба Нэс, Смоланд, Швеция.

Действие разворачивается в Нэсе, пасторской усадьбе, которую арендует семья Астрид Эрикссон. В глубине сцены – деревянный красный дом с черепичной крышей. К зрителям обращен фасад здания с двумя окнами. Между ними – нарядное застекленное крыльцо, к которому ведет лестница. На крыше – две трубы и чердачное окошко. Перила лестницы и рамы окон – ослепительно белы. Дом окружают деревья, яблони и вишни. Одно из деревьев – высокий, крепкий вяз – растет перед домом слева. Вокруг него бегают трое детей: мальчик и две девочки. Старшая из них – худенькая с косами крендельком и белыми бантами – Астрид. Убегая от сестер, Гуннар забирается на дерево.

АСТРИД. Эй, так не честно! Спускайся!

ГУННАР. Лучше вы залезайте!

АСТРИД (одергивая свой белый фартучек и насупившись). Как будто не знаешь, что нам влетит, если измажем выходные платья.

СТИНА. А что, Гуннар, не едет фотограф?

ГУННАР (смотрит вдаль). Нет, не видать. (Он разворачивается, чтобы слезать, спускается на одну ветку ниже и заглядывает в дупло). Ого! Что я нашел!

АСТРИД. Что там такое?!

СТИНА. Покажи, Гуннар!

ГУННАР. Вот еще! Залезайте – сами увидите!

Стина переминается с ноги на ногу, посматривает на старшую сестру. Астрид оглядывается на дом и решительно лезет на дерево. Она тоже заглядывает в дупло.

АСТРИД. Ну, ничего себе! Пять! И какие кругленькие!

ГУННАР. Интересно, какие они будут, когда вылупятся?

Астрид и Гуннар спрыгивают на землю.

СТИНА. Что там? Яйца?

АСТРИД. Ага, сова снесла яйца.

ГУННАР. Теперь у них настоящая семья! Посему нарекаю лимонадное дерево совиным!

АСТРИД. Совиное дерево! Точно!

СТИНА. Ура!

На крыльцо выходят Ханна и Самуэль Август, нарядные, молодые, красивые. На Ханне длинное светлое платье с длинными рукавами, волосы собраны на затылке. Самуэль Август – в белой рубашке и соломенной шляпе. Дети бросаются к ним, подталкивают друг друга, кричат и говорят одновременно.

ГУННАР. Папа, мама, сова снесла яйца на нашем дереве!

АСТРИД. И не высиживает их! Птенцы погибнут?

СТИНА. Там яйца, там яйца!

ХАННА. Дети-дети, вы так шумите, что даже совы не выдержали и улетели.

САМУЭЛЬ АВГУСТ (смеясь и приобнимая жену). А разве не это требуется от ватаги здоровых крестьянских ребят – горланить на всю усадьбу и резвиться?

ХАННА (улыбаясь). Во имя спокойствия сов, угомонитесь.

КРИСТИН (с крыльца). Едут-едут!

Лужайка перед домом наполняется домочадцами, они выстраиваются вдоль фасада здания для групповой фотографии. Щелчок и вспышка фотоаппарата.

Астрид выходит вперед и со стороны смотрит на своих родных и близких, застывших как на фотографии.

АСТРИД. Вот так все и было… Ну, или почти так.

Пространство наполняется движением, смехом и шумом. Самуэль Август катает по полу ступку и пестик, играет с ними как с паровозом. Ханна решительным шагом пересекает лужайку и деловито отдает распоряжения служанкам. Гуннар скачет на одной ножке. Астрид и Эдит исполняют приветственный ритуал индейцев.

Дедушка Самуэль выходит вперед. У него длинная седая борода, густые брови и палка.

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ (стучит палкой в пол в такт произносимым словам).

Тук-тук-тук! Та-ра-ра!
Столько же овец сегодня,
Сколько было их вчера,
Ну а изгородь овечья вот настолько высока!

Произнося последнюю строку, дедушка Самуэль поднимает палку, показывая высоту изгороди. Затем еще раз ударяет палкой в пол, и жители Нэса исчезают как по волшебству.

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ (уходит вслед за остальными). О-хо-хо! Охохошечки… Вот настолько высока…

 

Сцена 1. Обида. 1912 г. Астрид 5 лет.

Теперь мы видим дом Астрид – кухню и гостиную – изнутри.  Здесь просторно и чисто, пространство как будто наполнено свежестью и радостью. Вся мебель светлая, из сосны, пол застелен полосатыми домоткаными половичками. На кухне располагаются складной стол, печка, диванчик и дровяной ларь. На печи – старинная утварь, деревянная, медная: поварешки, ступки. На стенах – домотканые полотенца. Слева – дверь во двор. У двери стоят грязные деревянные башмаки и сапоги, висит синяя рабочая одежда. Справа от кухни – дверь в гостиную. По центру гостиной – окно с прозрачными белыми занавесками. В правом углу – орган, на котором лежат ноты. В центре комнаты – большой стол, покрытый нарядной белой с кружевами скатертью. На столе лежит библия. Вокруг стола – несколько стульев. На стене – портреты членов семьи и предков – смоландских крестьян с открытыми и спокойными лицами. А также кусок черного бархата с вышитыми на нем серебряными буквами «Бог есть любовь». В левом углу – секретер. У левой стены, рядом с дверью на кухню, диванчик. В правой стене – дверь в спальню. Там виднеется широкая кровать с изголовьем и белым кружевным покрывалом. Над кроватью – часы с маятником.

Кристин на кухне готовит что-то. Астрид и Гуннар сидят у окна за столом. Они вырезают из теста фигурки и кладут их на противень.

АСТРИД. Гуннар, дай мне, пожалуйста, поросенка.

ГУННАР. Погоди, сам хочу.

АСТРИД (насупившись). Но ты уже десять штук вырезал.

ГУННАР (продолжает выдавливать печенье). Интересно, какие подарки я получу в этом году? Вот бы солдатиков!

АСТРИД. Ну, даай!

КРИСТИН. Гуннар, уступил бы ты, а?

ГУННАР (бросает формочку). Ну и пожалуйста!

Он отряхивает руки от муки, достает из кармана губную гармошку и начинает играть на ней. Астрид поспешно, пока Гуннар не передумал, вырезает из теста поросят.

ГУННАР (внезапно обрывая мелодию). Кристин, а что у нас сегодня на обед?

КРИСТИН. Кровяная запеканка.

ГУННАР. Вот папа обрадуется! (Не знает, чем себя занять). Астрид, давай поиграем!

АСТРИД (не отрываясь от печенья). А во что?

ГУННАР. Ну, хотя бы в «Не-коснись-пола».

АСТРИД. Уже играли сегодня.

ГУННАР. В прятки.

АСТРИД. Надоело.

ГУННАР. Тогда в «Ветродуй, в пузо дуй»!

АСТРИД. Давай!

Астрид доделывает последнее печенье, собирает остатки теста и отдает их Кристин. Тщательно вытирает руки о полотенце. Гуннар, на ходу разгоняясь, проносится мимо нее в гостиную, затем в спальню. Астрид бежит в противоположную сторону. Через некоторое время они снова встречаются на кухне. Кристин слегка покачивает головой, улыбается, напевает что-то, занимается пальтами – кровяной запеканкой.

ГУННАР (на ходу тычет пальцем Астрид в живот, кричит). Ветродуй, в пузо дуй!

АСТРИД (хохочет и тоже пытается ткнуть брата в живот). Ветродуй, в пузо дуй!

Дети со смехом проносятся прежними маршрутами. И вот они снова на кухне.

АСТРИД. Ветродуй, в пузо дуй!

ГУННАР. Ветродуй, в пузо дуй!

Бегут дальше. Когда Астрид в третий раз забегает на кухню, она сталкивается с Кристин, миска с тестом для пальтов переворачивается, и красное тесто выплескивается прямо на Астрид.

КРИСТИН. Святые угодники!

АСТРИД (зажмурившись, выплевывает тесто, попавшее в рот). А-а-а!

ГУННАР (сгибается пополам от хохота. Через смех). Ветродуй, в пузо дуй!

На кухню быстрым шагом заходит Ханна. Она в простой темной юбке и фартуке. В руках у нее крошечная рубашонка годовалой Стины. Ханна некоторое время смотрит на дочку. Затем откладывает рубашонку, вытирает тесто с лица девочки, ставит на пол большую лохань и принимается раздевать Астрид. Она делает все это без раздражения, как само собой разумеющееся, но и без ласки.

КРИСТИН (причитая и оттирая остатки теста с пола). Ох уж эти игры! До добра не доведут, Господи Иисусе. И ведь все тесто вывалила. Что ж я теперь на обед подам, фру Ханна?

ХАННА. Картофельные оладьи.

КРИСТИН. Ага, картофельные оладьи. (Берет другую миску, выходит из кухни через черный ход, чтобы набрать картошки).

ГУННАР (присмиревший при матери). Мама, она не нарочно.

ХАННА (отмывая дочку в лохани). Не вертись, Астрид.

ГУННАР. А как хочется кровяной запеканки!

ХАННА. Гуннар!

АСТРИД (начинает всхлипывать и вскоре ревет в голос). У-у-у!

Кристин ставит на стол миску с картошкой, идет в спальню, приносит оттуда новое платье, чулки и фартучек для Астрид. Астрид продолжает плакать.

ХАННА (вытирая девочку). Ну, успокойся, Астрид! Я не сержусь.

АСТРИД. Не поест папочка кровяной запеканки!

ХАННА (помогая Астрид одеться). Ничего страшного, поест в другой раз.

АСТРИД (плачет). Ууу!

ХАННА (надевает на Астрид фартук и собирается застегнуть его пуговки на спине у Астрид). Поиграйте на дворе, дети!

АСТРИД (вырывается из рук Ханны, при этом отлетает пуговка от фартука). А вот и не пойду!

Астрид становится к матери спиной, складывает руки на груди и топает ножкой.

ХАННА. Астрид, сними фартук, нужно пришить пуговицу.

Астрид срывает с себя фартучек, комкает и бросает его матери.

КРИСТИН (поднимая фартучек). Да чевой-то с тобой, деточка? Поросенок укусил?

ХАННА. Вот что, Астрид, на сегодня хватит. Ступай в спальню и сиди там, пока не станешь умницей.

АСТРИД (выбегает на лужайку перед домом). И тогда я решила уйти от них. Навсегда! Уехать далеко-далеко! Вот удивятся они, когда придут звать меня к ужину! Где наша доченька Астрид? А Астрид уехала в Африку. И там на нее набросился тигр и съел ее! (Всхлипывает). То-то они поплачут о своей маленькой Астрид. И папа, и Гуннар, и Кристин!.. И мама!.. Вот тогда она скажет: зачем только я обидела мою любимую доченьку?.. (Астрид плачет). Только как я из Африки увижу, что они плачут обо мне?

Астрид осматривается. Взгляд ее падает на вяз. Она идет в спальню и возвращается со своими пожитками: плюшевым поросенком и огарком свечи. Астрид одета в пальтишко и шапочку. На кухне она берет бутерброд с ветчиной и сталкивается с Кристин.

КРИСТИН. Куда это ты собралась, Астрид?

АСТРИД (смотрит исподлобья). Я переезжаю.

КРИСТИН (фыркает). Куда же это?

АСТРИД (насупившись). На лимонадное дерево, вот куда!

КРИСТИН (едва сдерживая смех). Ну, счастливого пути, Астрид!

АСТРИД (стоит некоторое время рядом с Кристин, потом бредет по направлению к дереву, но быстро возвращается). Кристин, скажи маме, что Рождество я буду отмечать там.

КРИСТИН. Хорошо.

Астрид забирается на дерево и кое-как размещает на ветвях и в дупле свои вещи, садится между ветвей и начинает ждать. Вздыхает.

АСТРИД (берет в руки поросенка). Вот так, Бамсё, остались мы с тобой вдвоем.

ГУННАР (делает вид, что проходит мимо). Привет, сестренка.

АСТРИД. Привет.

ГУННАР. Ну, как ты тут устроилась?

АСТРИД. Неплохо, как видишь. А что это ты жуешь?

ГУННАР. Карамельку. Мама дала.

АСТРИД. А мне? (Гуннар качает головой. Астрид закусывает губу, чуть не плача. Откусывает кусочек от своего бутерброда). Гуннар, мама плачет обо мне?

ГУННАР. Нет, не плачет.

Гуннар уходит. Астрид вздыхает, крепко зажмуривается.

Следующая картина происходит лишь в ее воображении.

ХАННА (появляется внезапно). Ну, конечно же, плачу! Конечно, я плачу по моей маленькой Астрид.

АСТРИД (удовлетворенно). Тут уж ничем не поможешь. Я теперь переехала, и у меня свое хозяйство.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Ой-ой-ой, какое несчастье! Мне сказали, что ты переехала, Астрид. Это правда?

АСТРИД. Да, правда.

САМУЭЛЬ АВГУСТ (зажигает свечу, которую принесла Астрид). Скажи, доченька, а что нам делать с твоими подарками? Прислать их сюда или ты сама придешь за ними?

АСТРИД. Не нужно мне никаких подарков!

ХАННА. Ах, Астрид, какое же печальное нас ждет Рождество!

Астрид начинает плакать.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Подумать только, я войду сегодня в спальню и пожелаю своим детям доброй ночи, и одна кроватка будет пуста. Потому что Астрид нет дома.

АСТРИД (рыдая). Я прощаю вас. Я прощаю вас!

Родители тут же исчезают. Астрид горько плачет на дереве. Темнеет. Лишь одинокая свечка горит во тьме.

 

Сцена 2. Рождество 1915 г. Астрид 8 лет.

Действие происходит в гостиной, парадной комнате. На стене появилась групповая фотография, сделанная в прологе. Стол ломится от блюд с рождественскими яствами. Здесь и запечённый свиной окорок, и вяленая треска, и пряничный домик. Перед столом стоит елка, украшенная красными яблоками, бумажными корзиночками, ватными ангелочками, конфетами и горящими свечами. Свен играет на аккордеоне мелодию песенки-игры «Жни, жни овес» («Skära, skära havre»). Дети и взрослые танцуют вокруг елки. Это озорной, шумный и веселый танец. Только бабушка и дедушка сидят за столом и смотрят на родных. Бабушка Ида – невысокая, у нее тонкие губы и глубокий проницательный взгляд. В середине танца Ханна садится на диванчик, она в положении. Ханна сидит полубоком, тяжело дышит, обмахивается салфеткой и с улыбкой наблюдает за происходящим. Самуэль Август вырывается из круга и подсаживается к жене. Музыка звучит снова, дети и Кристин повторяют игру.

САМУЭЛЬ АВГУСТ (берет руку Ханны в свою, нежно). Устала?

ХАННА. Да, немного.

САМУЭЛЬ АВГУСТ (любовно). Сегодня мы с тобой можем немного посидеть сложа руки, милая моя малышка!

Самуэль Август обнимает жену. Астрид и Стина подбегают к матери.

АСТРИД. Мама, поиграй нам!

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Дети-дети, дайте маме отдохнуть.

ХАННА (вставая, Самуэлю Августу). Ничего, мне хочется. (Девочкам). Что же вам сыграть?

АСТРИД и СТИНА. Рождественское утро.

Ханна садится к органу и начинает играть «När juldagsmorgon glimmar». Девочки поют. Остальные слушают их, рассевшись кто где.

АСТРИД, СТИНА и ЭДИТ.

Заблещет утром Рождество,
В конюшню я пойду
И на соломе в яслях там
Младенца я найду.
И на соломе в яслях там
Младенца я найду.

Сын Божий с нами на земле.
Приветствуем тебя!
Ты даришь нам надежды свет
Сегодня и всегда.
Ты даришь нам надежды свет
Сегодня и всегда.

И мы в Святое Рождество
Колени преклоним.
Тебя, возлюбленный Исус,
За мир благодарим.
Тебя, возлюбленный Исус,
За мир благодарим.

САМУЭЛЬ АВГУСТ (растроганно). Как будто я снова стал маленьким мальчиком…

ДЕТИ (окружая его). Расскажи, расскажи, папа. Расскажи, как ты был маленький.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Да ведь я вам уже сто раз рассказывал!

ГУННАР. Все равно!

СТИНА. Ты так хорошо рассказываешь, папочка.

ЭДИТ. Пожалуйста, господин Эрикссон!

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Ну, хорошо, хорошо. Так о чем же?.. Когда я был маленьким, у нас не было ни органа, ни рождественской ели, ни подарков. У нас и игрушек-то не было.

СТИНА. Так с чем же ты играл, папочка?

САМУЭЛЬ АВГУСТ (встает, подмигивает детям и исчезает на кухне, а возвращается с глиняными ступкой и пестиком. Торжественно). А вот с чем! Это были мои самые первые игрушки! Ступка была большой паровоз. (Встает на колени и катит ступку по полу). А пестик – маленький паровоз! (Самозабвенно играет. Затем встает, отдает пестик и ступку Стине и отряхивает колени). Ну, это когда я был совсем маленький. А потом-то мне играть много не приходилось! Нас было пятеро братьев. Виктор…

АСТРИД. Который уехал в Америку.

ГУННАР. Аксель.

СТИНА. Самуэль Август. Наш папа.

ГУННАР. «Иллинойсец» Линнерт.

АСТРИД. И Альбин.

САМУЭЛЬ АВГУСТ (улыбаясь). Точно. И все мы трудились на нашем маленьком торпе в Хампхурве, помогали отцу. Видели бы вы избушку, в которой мы жили! В ней была всего лишь одна комната да кухня. И когда все мы с братьями разом оказывались дома, там стоял несусветный гвалт. (Подмигивает детям). Ну, совсем как у нас, когда вы делите корзиночки с изюмом, разбирая елку! (Дети легонько подталкивают друг друга, улыбаются). Холод в нашей избушке стоял невозможный! У очага не было вьюшки, и когда огонь выгорал, тепло уходило прямо в трубу. Зато знали бы вы, до чего весело смотреть на луну через печную трубу! (Астрид слушает внимательно, словно записывает его слова в своем сердце). Каждый вечер отец (смотрит на дедушку Самуэля, тот легонько улыбается в ответ) нагревал овчины перед очагом, а потом закутывал в них нас пятерых. И нам спалось тепло и уютно. Но представьте, каково было вылезать из овчины по утрам! (Дети поёживаются). Ведь холод стоял такой, что в бочке на кухне замерзала вода! И отец брал пестик и разбивал в бочке лед. Вот так-то. С этого и начиналось каждое зимнее утро.

Когда рассказ заканчивается, дети начинают возиться, играть с пестиком и ступкой, пока Кристин не забирает и не уносит их. Только Астрид сидит, как зачарованная.

ХАННА (касается Самуэля Августа, показывает глазами на Астрид). Самуэль Август!

САМУЭЛЬ АВГУСТ (кивает жене. Астрид). Слушай, деточка, запоминай. Когда-нибудь ты расскажешь все это своим детям!

СТИНА. А потом ты переехал в Нэс и женился на маме?

САМУЭЛЬ АВГУСТ (смеется). Не так скоро, Стина. С вашей мамой я познакомился в приходской школе. Ей было тогда всего девять лет, а я уже знал, что это она, ваша мама.

Ханна легонько усмехается.

АСТРИД. Мама, а ты тоже сразу поняла, что папа – это папа?

ХАННА (качает головой). Но я сразу поняла, что передо мной очень хороший и добрый мальчик.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Тогда мы с вашими бабушкой и дедушкой и моими братьями уже перебрались в Севедсторп. Там родились мои сестры.

АСТРИД. Элин и Анна.

ГУННАР. Папа, а Нэс?

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Нэс… (Смеется, видно, что рассказ доставляет ему удовольствие). Усадьба в Севедсторпе не могла прокормить нас всех, когда мы подросли. Вот и пришлось мне наняться в батраки к дяде Перу из Веннебьёрке. От дяди-то я и узнал, что пасторская усадьба Нэс в приходе Виммербю сдается в аренду. «Не знаю никого, кто подошел бы более для того, чем Самуэль из Севедсторпа со своими сыновьями», – сказал дядя Пер. И вот, субботним вечером  я пошел из Веннебьёрке домой, чтобы рассказать об этом родителям. Дорога была не близкая, вдобавок ко всему я стер ногу, так что пришлось разуться и полпути идти босиком. Я страсть как жалел, что у меня нет велосипеда. И как только тогда он сам собой не вынырнул из-под земли?! (Все, особенно дети, смеются). Но пришлось мне ковылять пешком. Притащился я только к двенадцати ночи. Ида мыла пол, но удивляться тут было нечему, она привыкла работать допоздна. Зато Ида удивилась, увидев меня в дверях.

БАБУШКА ИДА. А еще больше она удивилась, узнав, зачем он пришел!

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Ну, что вы об этом скажете, матушка?

БАБУШКА ИДА. Скажу, что это самое что ни на есть глупое предложение, Самуэль Август! Откуда это нам с отцом взять деньги на покупку скота и всего прочего, чтобы управляться с таким большим хозяйством? Нет, сынок, об этом и думать нечего.

САМУЭЛЬ АВГУСТ (с горечью). Вам, матушка, невдомек, каково это батрачить.

БАБУШКА ИДА. Ладно, спрошу совета у деда.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. «Коли парнишке охота, чтобы вы взяли Нэс, берите», – сказал дедушка Андерс из Чурсторпа и дал денег на аренду. Так что весной 1895 года мы перебрались в Нэс. Представляете, как я радовался, что, не жалея стертой ноги, поспешил тогда домой!?

Все смеются. Раздается стук в дверь. Потом в гостиной появляется человечек в красном колпаке, с бородой и огромным мешком за спиной. Это Гуннар в конце рассказа выскользнул из гостиной и переоделся юльтомте – рождественским гномом. Все оживляются при его появлении.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. А, вот и томте пожаловал! Счастливого Рождества!

ГУННАР. Счастливого Рождества! Скажите-ка, есть ли тут послушные детишки?

ДЕТИ. Есть-есть!

КРИСТИН. Ага, орава сорванцов!

АСТРИД. Да, есть, целых трое. А еще у нас есть один озорник, его зовут Гуннар. Только он сейчас куда-то вышел.

ГУННАР. Слышал, слышал я о нем. Это самый хороший мальчик у вас в стране. Ему достанется подарков больше, чем всем.

Дети и взрослые смеются. Гуннар раздает подарки, читая прикрепленные к ним этикетки (какой – кому). Каждому ребенку – по несколько свертков. Некоторые из них он оставляет себе. Дети разворачивают подарки, радуются, показывают родителям. Дарят взрослым нехитрые самодельные подарки: рисунки, вышитые салфетки. Затем взрослые садятся к столу. Дети играют с новыми игрушками. Астрид отходит в сторонку. Садится, рассматривает и нюхает подаренную книжку. К ней подходит и садится рядышком Стина.

СТИНА. Почему ты сидишь тут одна, Астрид?

АСТРИД (закрывает книгу, приобнимает Стину, с улыбкой). Я вот думаю, а вдруг в лесу все-таки живет настоящий юльтомте. Вдруг на будущий год он придет к нам и притащит санки, полные рождественских подарков?

СТИНА. Было бы здорово! Астрид, а какой праздник ты любишь больше всего на свете?

АСТРИД. Рождество, конечно! У нас в Нэсе на Рождество так красиво и весело!

СТИНА. И я Рождество. (Помолчав). А какой подарок у тебя самый лучший?

АСТРИД (протягивает Стине книгу). Белоснежка и семь гномов!

СТИНА. Красивая!

АСТРИД. И пахнет! Ты понюхай, как она пахнет, Стина, всеми чудесами на свете!

СТИНА (принюхивается, но не понимает, о чем говорит Астрид). А мне тоже подарили книжку. Я сейчас! (Срывается с места, возвращается с красочным томиком). А что здесь написано, Астрид?

АСТРИД. «Сказки».

СТИНА. Ты научишь меня читать?

АСТРИД. А ты уже хочешь научиться читать, малышка?

СТИНА. И вовсе я не малышка! Хочу, конечно!

АСТРИД. Хорошо. Давай попробуем.

 

Сцена 3. Чтение. 1913. Астрид 6 лет.

Полуденный зной. Гуннар, Стина и Астрид играют рядом с домом. Стина лежит на скамеечке, а Гуннар и Астрид стоят с обеих сторон от нее с благостными лицами и плавно размахивают руками-крыльями. Затем Гуннар и Астрид принимаются «летать» вокруг скамеечки.

СТИНА (начинает возиться и сопеть). Астлид… Астлид… (брат и сестра как будто не замечают). Астлид!.. Гуннал!

ГУННАР. Ну, что за младенец такой!

АСТРИД. Стина, миленькая, ты можешь только агукать, мы же говорили тебе.

СТИНА (порываясь встать). А мне надоело иглать в ангелов!

АСТРИД (удерживая ее). Ну, давай, еще чуточку!

СТИНА (встает). Не хотю, тёлт возьми!

ГУННАР. Давайте во что-нибудь другое.

АСТРИД. В больницу!

СТИНА. Не хотю в больницу! Не хотю снова лезать на скамейке и быть больным лебенком!

ГУННАР. А кем же ты хочешь быть?

СТИНА. Доктолом! Я хотю быть доктолом и сунуть лозку в лот Астлид.

ГУННАР. Ты не можешь быть доктором, потому что не умеешь выписывать рецефт.

СТИНА. Чего-чего я не умею выписывать?

ГУННАР. Рецефт. Такой, какой выписывает доктор, когда надо лечить больного ребенка.

СТИНА (дуется). Все лавно не хотю!

АСТРИД. Ну, пожалуйста, миленькая Стина. Всего один разочек! А я подарю тебе… (Астрид роется в кармане передничка, вытаскивает по очереди карандаш, носовой платок, яблоко. Наконец, находит что-то маленькое, заслуживающее внимания). Вот, карамельку!

СТИНА. Давай. (Тут же ложится на скамеечку и засовывает леденец за щеку).

ГУННАР (докторским тоном). Ну, как у нас дела?

СТИНА. Агу, агу-гу!

ГУННАР. Ой, какая же ты дурочка! Перестань сейчас же, мы больше не играем в ангелов!

СТИНА (показывает на грудину). У меня болит вот тут.

ГУННАР (прикладывает Стине к груди веточку и «слушает» её). Тц-тц-тц! У нас ужасно болит грудка.

АСТРИД (подает Гуннару ложку, которую тоже находит в своем передничке. Она медсестра). Ой-ой-ой.

ГУННАР (сует Стине в рот ложку). И горлышко у нас тоже болит. Придется делать укол!

СТИНА (вскакивает, как ужаленная). Не смейте! Не смейте меня колоть!

ГУННАР. Ах ты, пигалица, мы ведь только понарошку. Мы не будем колоть тебя взаправду, понимаешь?!

СТИНА (кричит). Все лавно, не хотю, чтоб меня кололи!

ГУННАР. Все равно я выпишу рецефт!

Астрид подает ему листочек бумаги и карандаш из кармана фартучка. Стина вроде бы успокаивается, снова ложится на скамеечку и затихает. Астрид кладет ей на лоб носовой платочек.

ГУННАР (пишет печатными буквами, очень усердно). «За бальной девачкой нада харашо ухаживать. Бальной девачке нада сделать промывание кишечника. Доктор Гуннар Эрикссон».

АСТРИД. Гуннар, кажется, Стина уснула…

ГУННАР. Ничего себе! Даже не пообедала. Давай-ка перенесем ее в спальню.

Дети берут Стину на руки и, пыхтя, переносят ее в дом. Возвращаются, грызут на ходу яблоки.

ГУННАР. Ну и жарища сегодня! Как летом.

АСТРИД. Ага, жарко, даже играть не хочется.

ГУННАР. Тебе? Играть не хочется?!

Смотрят друг на друга и прыскают со смеху.

ГУННАР. А ну давай, кто дольше не засмеется!

Пристально смотрят друг другу в глаза. Приходит Эдит, в руках у нее сумка с тетрадями и учебниками. Эдит наблюдает за игрой. Астрид замечает Эдит за спиной у Гуннара, и ее губы растягиваются в улыбке.

ГУННАР. Ага, проиграла! (оборачивается). А, Эдит, привет! Ну, что научилась чему-нибудь новому? Наверняка в школе вас не учат шевелить ушами и бросать камнями точно в цель!

Бросает ей яблоко, Эдит ловит его, немного смущается.

ЭДИТ. Привет! Мне в школе очень нравится. Правда, некоторые мальчишки постоянно задираются и мешают слушать учительницу.

АСТРИД. Что же вы делали, Эдит?

ЭДИТ. Читали, писали, считали… Пели и рисовали… Как обычно.

АСТРИД. Ох, как мне хочется поскорей пойти в школу, просто не могу дождаться.

ГУННАР (снисходительно). Подожди, тебе еще надоест эта свистопляска. Все так говорят!

АСТРИД. А вот и не надоест!

ГУННАР (скачет на одной ножке, потом «ляпает» Астрид) Надоест-надоест!

АСТРИД (вступает в игру, тоже прыгает на одной ножке, пытается догнать Гуннара). Не надоест! (оглядывается на Эдит, просит). Поиграй с нами!

ЭДИТ. Сначала сделаю уроки.

АСТРИД. А можно я посижу с тобой? Занимайся у нас. Все наши на именинах у пастора.

ЭДИТ. А вы чего тут?

АСТРИД. Я приглядываю за Стиной (махает рукой в сторону дома). А Гуннар… ммм… прибирает в хлеву.

ГУННАР. Действительно (берет валяющуюся посреди сцены лопату, уходит).

Девочки усаживаются за столом на кухне. Эдит достает тетради и учебники. Астрид с интересом рассматривает их.

АСТРИД. Эдит, а что это за черные каракули?

ЭДИТ. Это буквы. Из них получаются слова. Вот, смотри. (Показывает азбуку). Ма-ма.

АСТРИД. Ты складываешь из этих закорючек слова?

ЭДИТ. Ну, да. Хочешь я почитаю тебе сказку? Тут даже картинки есть.

АСТРИД (с трепетом). Давай!

ЭДИТ (усаживается поудобнее, чтобы Астрид могла видеть иллюстрации, начинает читать). «Сказка о великане Бам-Баме и фее Вирибунде. Жил-был когда-то могущественный король, правивший богатой и прекрасной страной. И был у него единственный сын, которого король любил больше жизни. Принц был златовласым и красивым, как день, но, что еще важнее, у него было доброе сердце.

Однажды, когда принцу было восемь лет, он гулял по Королевскому саду и увидел через золотую решетку бедно одетого мальчика. Это был пастушок Тото, и ему было столько же лет, сколько и принцу. Мальчики подружились и, когда король разрешал, играли вместе в Королевском саду. Тото научил принца играть на дудочке, которую сам вырезал. Но король строго-настрого запретил принцу самому выходить из сада. Король боялся, что с принцем что-нибудь случится. А особенно опасался он своего злейшего врага – великана Бам-бама».

Картинки начинают оживать перед глазами Астрид, и сама комната преображается. Налетает ветер. Колышутся занавески, меняется освещение, волшебные звуки наполняют пространство. Это и шум ветра, и пение свирели, и звон колокольчиков, и блеянье овец. Вся сцена погружается во тьму, а кухня, где сидят Эдит и Астрид, светится радужными переливами. Когда сказка заканчивается, Астрид еще некоторое время сидит завороженная.

ЭДИТ. Нет, как здорово она проучила этого Бам-бама! Хорошая сказка!

АСТРИД. Да, хорошая, очень хорошая! А у тебя есть другие такие же?

ЭДИТ. В библиотеке есть. Там можно брать книжки на время.

АСТРИД (берет Эдит за руку, пылко). О, Эдит, пожалуйста, обещай, что ты будешь читать мне все свои сказки!

ЭДИТ (смеется). Хорошо, Астрид!

На кухне появляется Гуннар, зачерпывает из ведра воду ковшом, пьет. Астрид и Эдит морщатся от неприятного запаха.

ГУННАР. Ну и замаялся же я убирать коровье говно!

АСТРИД. Фу, Гуннар, тебе надо переодеться! Ты будешь великаном Бам-Бамом. Я – пастушком Тото.

ЭДИТ. А – я?

АСТРИД. Ты – Вирибундой, конечно!

Эдит удовлетворенно кивает.

АСТРИД (Гуннару). Великан Бам-Бам похитил принца и хотел сделать его своим слугой. А друг принца, Тото, отправился его искать, шел долго-долго, и наконец пришел к фее Вирибунде. Она была очень старая, пела странную песню…

ЭДИТ. И варила в огромном котле колдовское зелье!

АСТРИД. У нее было семь черных кошек…

ЭДИТ. А стенами ее домика были огромные деревья!

АСТРИД. Она приходилась злому великану тетушкой и давно хотела проучить его, потому что он обижал людей. И вот Вирибунда и Тото сели на ковер-самолет и полетели к великану Бам-баму. А Бам-бам жил в горе. И держал в плену маленького принца.

ЭДИТ. Бам-бам и Вирибунда соревновались, кто кого переколдует.

АСТРИД. Фея выиграла! И потому забрала принца у великана!

ГУННАР. Ну и кто же будет за принца?

АСТРИД. Стина. Кто ж еще?

И тут появляется Стина, которая, проснувшись, успела вымазаться гуталином, с лицом и руками черными, как у негритенка.

СТИНА. Не хотю я быть васым плинцем! Я хотю быть чёлной коской!

 

Сцена 4. Страшные истории. 1915 г. Астрид 8 лет.

В гостиной в кресле сидит дедушка Самуэль, с обеих сторон от него Астрид и Эдит. Девочки читают Самуэлю газету.

ЭДИТ (читает). «Приходские вести. Родились. В семье арендатора из Винкетомты Нильса Ульрика Йоханссона дочь Вильмалотта Оливия».

Дедушка довольно кивает.

ЭДИТ (читает). «Во вторник, двадцатого июля, исполняется семьдесят лет владельцу поместья Линдхульт Андерсу Юхану Андерссону».

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ (кивает). О-хо-хо, знавал я Андерса Андерссона зеленым юнцом, да знавал…

Эдит передает газету Астрид.

АСТРИД (читает). «В воскресенье, восемнадцатого июля, на хуторе Росторп произошел несчастный случай. Двадцатилетнего батрака Юкке Свенссона забодал бык, принадлежавший владельцу хутора Улле Густафссону. Ныне пострадавший находится в лазарете в Вестервике. Его жизни ничего не угрожает».

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ. О-хо-хо! Петер из Коремолы тоже, помнится, угодил быку на рога. Это было… дайте-ка вспомнить… сорок лет тому назад. В ту осень так лило, что вода стояла на огороде по щиколотку. О-хо-хо… А Петер приехал в Виммербю на ярмарку присмотреть быка. И выбрал! Такого большого, статного, ухоженного. Очень ему понравился этот бык. Только он его так и не купил. Потому что быку Петер не понравился! Хозяин потом рассказывал, что вообще-то бык был добрым и кротким. Только никто ему не верил! Еще бы! Ведь бык ни с того ни с сего сорвался с привязи и набросился на бедного Петера, пока тот торговался с продавцом.

АСТРИД. Может, быку не понравилась цена, которую давал Петер?

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ. Как знать, милая Астрид, может и так. Только бык так наподдал Петеру, что никакой лазарет уже не понадобился… О-хо-хо!

Ханна и Кристин накрывают на стол.

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ. А вот в Тюне бык напал на своего собственного хозяина, да!

Дедушка продолжает рассказывать историю про быка. В это время во дворе Гуннар, поглядывая по сторонам, чтобы не быть замеченным, забирается на Совиное дерево, быстро кладет что-то в дупло, и еще быстрее спускается на землю. Под деревом уже стоит Стина.

СТИНА. А что ты там делал, Гуннар?

ГУННАР. Да ничего.

СТИНА. Ну, скажи!

ГУННАР. Ничего я там не делал! Топай отсюда, мелюзга!

СТИНА. А вот я расскажу папе, что ты лазал в дупло!

ГУННАР. Ну и будешь ябеда-беда.

СТИНА. Папа не велел трогать гнездо! А то совы не вернутся!

ГУННАР. Ладно, ладно, скажу. Только обещай не рассказывать никому! (Стина жестом демонстрирует обещание. Гуннар наклоняется к Стине, шепчет что-то ей на ухо).

СТИНА. Да ну! (Гуннар кивает, смеется). Не может быть!

ГУННАР. Представь только, если совы его высидят! Вдруг он вырастет не петушком, а совенком!

СТИНА (фыркает от смеха). Ну, и выдумщик ты, Гуннар!

Дети, хихикая, продолжают обсуждать совиные дела.

В гостиной.

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ. Вот так-то. Ну, что там еще в газете?

АСТРИД. Всё, прочитали.

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ. О-хо-хо!

АСТРИД. Дедушка, а у меня зуб шатается.

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ. О-хо-хо, эти зубы! Когда я был мальчишкой, у меня заболел зуб и болел целый месяц. В конце концов пришлось мне пойти к кузнецу, чтобы его вырвать. Зубных врачей-то в те времена в нашем приходе не было. О-хо-хо! Кузнец взял большие щипцы для конских копыт и выдернул мне зуб.

ЭДИТ. Тебе было больно?

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ. О-хо-хо! Еще как больно. Но когда я вернулся домой, у меня снова заболел зуб, потому что кузнец перепутал и выдернул мне здоровый! И я боялся идти к нему снова, и мучился от зубной боли еще целый месяц. Но все-таки не выдержал и пошел. На этот раз кузнец не ошибся и выдернул больной зуб. Но он погнул ручку своих щипцов, вот так-то, потому что у зуба были очень крепкие корни.

ЭДИТ (ласково гладит его по руке). Бедный дедушка.

АСТРИД. Подумать только, дедушка, и ты тоже когда-то был маленьким и тоже боялся вырывать зубы.

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ. О-хо-хо, это было очень давно. Теперь-то у меня осталось всего три зуба, а они, того и гляди, не сегодня завтра выпадут сами собой.

ЭДИТ. И ты сможешь уже не бояться зубных врачей.

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ. Да, дружочек, я уже больше ничего не боюсь.

Самуэль Август и Свен заходят с улицы, моют на кухне лицо и руки. Из спальни приходит бабушка Ида. Все усаживаются за стол.

КРИСТИН (кричит из дома). Гуннар, Стина, мама зовет обедать.

ГУННАР. Никому!

СТИНА (повторяет свой жест). Никому!

Дети бегут в дом и садятся за стол. Кристин несет из кухни супницу. Вместе с Ханной они разливают суп.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Ну, о чем пишут в газетах?

АСТРИД. Как обычно. Кто родился, кто женился и про войну.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. А у меня есть новость. Практически все наши вступили в маслобойное объединение.

АСТРИД. Это хорошо?

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Конечно! Там выручишь на одно эре больше за молоко, там – на одно эре больше за масло, глядишь сможешь подзаработать лишних пятьсот крон в год. За тридцать лет скопится капитал в пятнадцать тысяч. А это уже, сами понимаете, кое-что. Есть что оставить после себя вам, детям. Но чтобы заработать эти лишние эре, нам, крестьянам, нужно держаться вместе… Только Ларссон почему-то отказался.

ХАННА. А я ничуть не удивлена. Лиса Ларссон и яйца разбить правильно не может! Никакой бережливости!

БАБУШКА ИДА. Да уж, неважно, какие у тебя доходы и владения, важно, сколько ты сам тратишь.

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ. О-хо-хо! И бедняк может стать богачом, если только он не расточителен.

ГУННАР. Мама, можно я сегодня буду ночевать на сеновале?

СТИНА. На сеновалах ночуют только бродяги!

ХАННА (некоторое время пристально смотрит на сына, затем кивает). Можно, только возьми попону, чтобы не замерзнуть.

АСТРИД. Тогда и я!.. И мы хотим ночевать на сеновале!

КРИСТИН. Ишь чего удумали!

ХАННА. По-моему, сеновал ночью – не самое подходящее место для маленьких девочек.

АСТРИД. Но девочкам тоже хочется иногда повеселиться, как и мальчикам!

Взрослые смеются.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. А не испугаетесь?

ГУННАР. Вдруг туда явится приведение!

АСТРИД (фыркает). Сам ты привидение!

СВЕН. Ну а ежели ночью придет настоящий бродяга?

АСТРИД. Бродяги сначала спрашивают разрешения у хозяев, разве нет?

КРИСТИН. Спрашивают, конечно, еще бы они не спрашивали разрешения!

АСТРИД. Вот и скажите ему, что сегодня сеновал уже занят.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Там ночуют четыре маленьких бродяжки.

КРИСТИН. Э, нет, хозяйка, вы как хочете, а я свою Эдит на сеновал не пущаю.

ЭДИТ. Мамочка!

СВЕН. Да, ладно тебе, Кристин, один-то разочек можно.

Кристин машет рукой, мол, делайте, что хотите.

ХАННА. Ладно, а утром не забудьте прийти ко мне за молоком. Настоящие бродяги всегда так делают.

АСТРИД. Спасибо, мама!

Дети выбегают из-за стола. Взрослые продолжают обедать, потом женщины убирают со стола. Расходятся. Дети укутываются в попоны и одеяльца, располагаются на ночлег.

СТИНА. Чур я посередке!

Стина и Эдит оказываются в серединке. Гуннар с краю, рядом с Эдит.

ГУННАР. Спите спокойно, деточки, если… полевые мыши не будут вас беспокоить.

АСТРИД. Первого на съедение мышам отдадим тебя!

Темнеет. Раздаются скрип, шорохи и шуршание.

СТИНА. Астрид, ты спишь?

АСТРИД. Не-а, не сплю.

ЭДИТ. А что, если сюда придет настоящий бродяга? Возьмет и не станет спрашивать ни у кого разрешения?

Слышен вой. Дети вскакивают.

ЭДИТ. Что это?

СТИНА. Астрид, я боюсь! Пойдем домой!

АСТРИД. Не бойся, Стина. Это всего-навсего… Шинн Шерпинг!

ГУННАР. Кто?

АСТРИД (радостно). Ну, конечно же, Шинн Шерпинг! Из Рюмскуллы! Помните, эту историю рассказывала бабушка Ида? (начинает рассказывать. Стине страшно, но ужасно интересно, она прижимается к Астрид и слушает, затаив дыхание. Гуннар и Эдит уже знают эту историю, но тоже увлеченно слушают). Шинном Шерпингом звали того мужика, который однажды давным-давно прокрался в церковь, нарядившись приведением, чтобы попугать звонаря. Но случилось так, что его заперли в церкви на всю ночь, и он оцепенел от ужаса. «И тогда кровь в нем заледенела», как говорила бабушка. Он был не жив, но также и не мертв, и потому не мог быть похоронен, вместо этого пришлось ему стоять в стенной нише. А сто лет спустя появилась у священника служанка, которая ничего не боялась, и вот однажды вечером разболталась она с одним странствующим портным и стала похваляться своим бесстрашием. И побился тогда портной с ней об заклад, что если пойдет она в церковь и принесет оттуда на спине Шинна Шерпинга, то получит отрез на новое платье. Отправилась служанка в путь, а вернувшись, сбросила в избе Шинна Шерпинга».

СТИНА. А-а-а!

АСТРИД (гладит Стину по голове). «Но я не обещала переть его обратно», – заявила она. (Дети смеются). Так что насмерть перепуганному портняжке пришлось уговаривать ее и умасливать новыми подарками. А когда она отнесла его обратно в церковь, (Астрид делает паузу, резко протягивает руки к Эдит, сжимает ее плечи и говорит быстро и страшно) вот тут-то Шинн Шерпинг и вцепился в нее!»

ЭДИТ. Ма-ма!!!

СТИНА. А-а-а!!!

АСТРИД. «Своим ужасным голосом мертвеца он попросил служанку отнести его на могилу звонаря. И там Шинн Шерпинг попросил у звонаря прощения. Из могилы глухо донеслось…»

ГОЛОС ИЗ ТЕМНОТЫ. «Если Бог тебя простит, то и я прощаю».

Дети в ужасе вскакивают. Стина хватает Астрид за руку. Из темноты появляется Свен.

СТИНА. А-а-а!!!

СВЕН. Ханна прислала посмотреть, как вы тут.

АСТРИД. Свен, как тебе не стыдно пугать детей!

СВЕН (смеясь). Эээ, кто бы говорил, фрёкен Астрид! Эдит, дочка, пойдем-ка домой. Мама зовет.

ЭДИТ (оглядывается на Астрид). Нет, папа, если все останутся, то и я тоже.

СТИНА (вырывает ручку из руки Астрид). А я не останусь! Отведи меня к маме, Свен.

СВЕН. Ну, хорошо, идем. (Оставшимся). А теперича спать, дети.

Дети укладываются на прежние места. Свен видит, что Эдит лежит рядом с Гуннаром и перекладывает ее, так что Астрид оказывается в середке. Закутывает Эдит в попону и уходит, ведя Стину за руку. Некоторое время дети лежат в полной тишине. Потом раздается смех.

ГУННАР. Ну а дальше?

АСТРИД. Что – дальше?

ГУННАР. Что произошло со служанкой и Шинном Шерпингом?

АСТРИД. А! (Зевает). В тот же миг Шинн Шерпинг превратился в горстку праха и позднее был похоронен в освященной земле.

ЭДИТ. А я слышала, что он стал приведением и являлся потом на церковном кладбище тем, кто осмеливался прийти туда ночью.

АСТРИД. Так это совсем другая история! И произошла она не в Рюмскулле, а в Пэларне. Там жил один крестьянин, который ужасно ленился работать. Говорили, что его прадед был очень богатым, а потом разорился, так что его младшим сыновьям пришлось даже в батраки наниматься. Так вот, этот мужик не верил, что прадед спустил все свои денежки, а считал, что тот зарыл клад. И так он в это верил, что перерыл всю землю у себя в усадьбе. Только за старой пивоварней не копал, потому что там по ночам слышался какой-то жуткий вой. А копать ямы-то он мог только ночью, днем соседи бы сказали, что он совсем свихнулся. И вот однажды, крестьянин смекнул, что это его прадед воет, свое сокровище охраняет. В ту же ночь заткнул он уши лесным мхом (это самое верное средство от нечистой силы) и пошел копать за пивоварней. Приведение воет, а ему хоть бы что, не слышит! Копал-копал и – дзынь! – лопата ударилась обо что-то металлическое! Нащупал мужик сундук и стал его из земли тащить. Вот тут-то прадед не выдержал и явился. Мужик перепугался да со страху и околел. Только приведение свои денежки уже не могло спрятать, так и остался сундук стоять. На них потом новую приходскую церковь поставили.

ЭДИТ. Что-то я такой истории не слышала.

АСТРИД. Да ну, даже в газете писали.

ГУННАР. А помните, еще писали про Черную Госпожу?

АСТРИД. Это которая появляется на аллее в усадьбу священника?

ЭДИТ. В полнолуние…

Все трое смотрят на небо, поеживаются. Вокруг совсем темно, звучит мрачная музыка. Ухает сова.

ГУННАР. Мы должны ее увидеть!

ЭДИТ. М-может, в другой раз?

ГУННАР. Вы что, трусите? Тогда я пойду один! (Встает). Полнолуние не так часто бывает.

АСТРИД (вскакивая). Нет, подожди! Я с тобой.

ЭДИТ (тоже встает на ноги). Астрид! Не оставляй меня одну! Ладно, я – с вами.

ГУННАР. Поступим вот как. Я пойду туда первый. Если Черной Госпожи нет, то проухаю трижды по-совиному. Тогда вы вернетесь себе спокойненько на свои попоны. А если не услышите уханье, значит, она там. Тогда ступайте в аллею.

АСТРИД (испугана, но крепится). А сколько нам ждать?

ГУННАР (чиркает спичкой, зажигает фонарик и отдает его Астрид). Посчитайте до ста. Я пойду в темноте. А фонарик – вам, чтоб спокойнее было. (Уходит).

ЭДИТ (стискивает рукой свободную руку Астрид). Ага, спокойнее!

АСТРИД. Раз, два, три, четыре, пять… Восемнадцать, девятнадцать…

ЭДИТ. Астрид, пойдем по домам!

АСТРИД. Двадцать два, двадцать три, двадцать четыре…

ЭДИТ. Или хоть на сеновал!

АСТРИД. Двадцать шесть… Шестьдесят семь, шестьдесят восемь…

ЭДИТ. Астрид!..

АСТРИД (шепотом). Девяносто восемь, девяносто девять, сто!.. Все, Эдит, пора.

Девочки, держась за руки, медленно движутся по авансцене. Астрид освещает дорогу перед собой фонариком.

ЭДИТ (натыкается на Совиное дерево). Тьфу ты пропасть!

АСТРИД (тихо). Не шуми, Эдит.

Вдруг появляется белое приведение – из простыни, как в истории про Малыша и Карлсона. Человек под простыней перебирает руками, и ткань колышется. Ног его в темноте не видно, и создается ощущение, что приведение летит.

ПРИВЕДЕНИЕ. У-у-у! У-У-У!

Девочки визжат и бросаются наутек. Приведение летит за ними и воет. Настигнув Астрид и Эдит, приведение сбрасывает с себя простыню и безудержно хохочет. Эдит набрасывается на Гуннара с кулаками. Астрид выглядит растерянной.

ЭДИТ (плачет и приговаривает). Вот я тебе! Вот я тебе задам, несносный мальчишка!

Когда злость Эдит утихает, Гуннар обнимает ее за плечи и молча гладит по голове. Эдит плачет, спрятав голову у него на груди.

ГУННАР (бормочет). Ну, чего ты так перепугалась. Черная Госпожа должна быть в черном, а тут белое. Ну, перестань, Эдит.

АСТРИД (разочарованно). Значит, ты не видел ее?

ГУННАР. Кого?

АСТРИД. Черную Госпожу.

ГУННАР (качает головой). Не видел. И знаете почему? (Астрид и Эдит с интересом смотрят на него). Потому что она появится после полуночи, вот почему!

 

Сцена 5. Жатва. 1915 г. Астрид 8 лет.

Раннее утро. Самуэль Август с книгой сидит у стола в гостиной. Тихо, только петухи кукарекают. В гостиную бодрым шагом входит Ханна. Она уже причесана и полностью одета. Подходит к Самуэлю Августу. Он встает, обнимает и целует ее.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Доброе утро, любимая.

ХАННА. Доброе утро, Самуэль Август. (Кивая в сторону книги). Ты опять встал до света… В самую горячую пору. Когда каждая минута на счету.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Последняя глава оставалась. Послушай-ка (листает, находит нужное место): «Вы живёте вместе с землёй и небом, вы одно целое с ними, одно целое с этой ширью и незыблемостью бытия. Вам не нужен меч в руках, вы идёте по жизни с пустыми руками и непокрытой головой, окружённые великой любовью. Смотри, вот она — природа, она принадлежит тебе и твоим близким! Человек и природа не палят друг в друга из пушек, они воздают друг другу должное, не соперничают, не состязаются ни в чём, они следуют друг за другом».

ХАННА. Нет, все-таки не похож ты на других крестьян!

САМУЭЛЬ АВГУСТ. А ведь за других крестьян ты замуж не пошла, Ханна из Хульта. Такое золото досталось не кому-то другому, а мне, Самуэлю Августу из Севедсторпа. И знаешь о чём я думаю каждое утро, когда просыпаюсь? Я благодарю Господа Бога за эту чудо-любовь.

Ханна качает головой, улыбается, надевает очки, в них она похожа на школьную учительницу. Достает из секретера конверт и тетрадь.

ХАННА. Счета пришли.

Ханна подает Самуэлю Августу конверт. Он с интересом изучает, хлопает себя по колену, улыбается.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. А это не так уж и страшно!!!

На радостях Самуэль Август целует жену, Ханна вырывается, раскрывает тетрадь, исписанную мелким почерком.

ХАННА. Послушай-ка, в этом месяце мы должны выплатить остаток за сенокосилку. И еще Густавсон просил…

САМУЭЛЬ АВГУСТ (не дает ей закончить). «Тебя увидел я, и с той минуты тебя одну я в целом мире вижу».

ХАННА (со смехом). Ты что, совсем обалдел что ли?

В комнату влетает Гуннар. Он бережно держит в руках что-то маленькое.

ГУННАР. Мама-папа, смотрите! Они вывели цыпленка!

Астрид и Стина, растрепанные, сонные, в сорочках, появляются в гостиной.

АСТРИД. Что-что там у тебя такое?

СТИНА. Цыпленок? Гуннар у тебя получилось? Это курёнок или совенок?

ГУННАР. Цыпленок. Я назову его Альберт! Я положил яйцо в совиное гнездо, и они высидели мне цыпленка!

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Гуннар, а ведь я просил тебя не трогать сов!

АСТРИД. А разве ты не оставишь своего петушка на воспитание совам?

ГУННАР (мрачно). Нет, боюсь, его не признают за своего. Пусть растет в курятнике. Мама, дай мне яркую нитку, я обвяжу Альберту вокруг лапки, чтобы ни с кем не спутать.

ХАННА (с улыбкой). Эдак Гуннар станет первым заводчиком совиных кур.

Все смеются.

ХАННА. А теперь умывайтесь, одевайтесь и приходите завтракать. Да поторапливайтесь. Нам нужно успеть поработать до солнцепека.

АСТРИД (выходит вперед, рассказывает). Четыре работника сначала скашивали рожь, а за каждым косарем шла женщина, собиравшая урожай. А потом являлись еще четверо, вязавшие рожь в снопы. (Руки Астрид проделывают быстрое круговое движение, опускаются, закручивают, будто работают с невидимым снопом). Да-да, до сих пор, когда мне приходится делать что-то трудное, что выше моих сил, я проделываю руками это движение, будто вяжу снопы – ведь эта работа была мне не по силам. Но никто об этом не думал. Потом у нас появилась сенокосилка, и стало еще хуже. Сенокосилка ездила кругами так быстро, что не успеешь и глазом моргнуть. А нужно было успеть связать снопы к тому времени, когда она вернется обратно… Я часто думала, что вот сейчас упаду, что нет у меня больше мочи, но никогда мне и в голову не приходило пойти к отцу и матери и сказать им: «Нет, мне это не по силам!» Хочешь не хочешь, а нужно работать вместе со всеми. «Колоти, девка, ты у нас сильная, сдюжишь!» – говорил бабушке Иде ее отец Андерс Петтер Ингстрём из Чурсторпа, когда она в юности молотила зерно цепом. Шаталась от усталости и молотила.

 

Сцена 6. Тревога. 1917. Астрид 10 лет.

Промозглый день в октябре. Семья собирается пить послеобеденный кофе. Кристин хлопочет на кухне. Эдит и Стина вытирают посуду. Самуэль Август и дедушка Самуэль беседуют у камина. Ханна и бабушка Ида шьют, сидя на диванчике. Астрид у стола читает. Гуннар смотрит в окно.

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ. Тебе, конечно, виднее, сынок, а по мне так сейчас не самое подходящее время для таких покупок. Люди голодают.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Но не в Нэсе.

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ. О-хо-хо, не в Нэсе, слава господу Богу!

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Отец, это просто старый хутор.

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ. Это Чурсторп – старый хутор? Сдается мне, он не старше твоего отца. Да и леса там видимо-невидимо!

САМУЭЛЬ АВГУСТ (усмехается). Поэтому купить его – самый подходящий способ вложить деньги. К тому же я покупаю его на пару с Петером Ингстрёмом.

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ. О-хо-хо… Тебе, виднее, Самуэль Август, тебе виднее.

ГУННАР (Оборачивается к Астрид). Сестричка, я еще не поседел?

АСТРИД (на мгновение отрывается от книги, качает головой). А должен был?

ГУННАР. От такого ожидания люди и становятся седыми! Ну, когда этот дождь прекратится? Ведь совершенно ж нечем заняться!

Астрид показывает ему книгу, он вздергивает голову и отворачивается к окну.

ГУННАР. А, вон Свен возвращается.

Свен заходит на кухню. С его шляпы и куртки капает. Он раздражен. Кристин помогает ему раздеться. Свен проходит в гостиную.

СВЕН. Энтого еще тольки не хватало!

ХАННА. Что такое, Свен?

СВЕН (Самуэлю Августу). Рабочие в Вестервике бастуют! Профсоюзов наделали. Долой поденщину! Социалисты треклятые! Ну ежели эта зараза и сюда проберется?!

САМУЭЛЬ АВГУСТ. У нас все идет хорошо, Свен, и так было всегда.

СВЕН. Так-то оно так, Самуэль Август. И мы, в Нэсе, против тебя никогда не пойдем. Ты с нами завсегда как отец родной! И мы – со всем уважением. Но остальные-то? В Стокгольме – демонстранции! Ну как, ежели к власти придут коммунисты?

Бабушка Ида крестится.

ХАННА. В Мёре, я слышала, тоже не спокойно.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Все будет хорошо. Давайте-ка пить кофе!

Ханна разливает кофе, который уже принесла Кристин. Самуэль Август встает со своего места, чтобы идти к столу, но морщится от резкой боли.

ХАННА. Снова болит?! Самуэль Август, нужно послать за доктором!

САМУЭЛЬ АВГУСТ (улыбаясь через силу). Нет-нет, все прошло. Не нужно доктора.

Всеобщая тревога потихоньку рассеиваются, пока домочадцы рассаживаются вокруг стола и начинают пить кофе. Дети пьют молоко. Эдит макает кусочки булочки в материнский кофе. Стина грызет сахар. Самуэль Август выглядит бодрым и веселым. Ханна то и дело поглядывает на него, как бы оценивая его состояние.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Ну, как дела в школе, бузотеры?

ГУННАР. Шик-блеск. Я лучший ученик в классе.

ХАННА. Кто же это сказал? Ты или учительница?

ГУННАР. Мы оба так считаем!

ХАННА. Вот бы ты прилежнее занимался дома, возможно, и я бы так думала.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. А у тебя что нового, Астрид?

АСТРИД (пожимает плечами). У фрёкен сегодня именины, она угощала нас конфетами. И начала читать «Путешествие Нильса с дикими гусями». А больше всего мне нравится в школе большая перемена, когда все рассаживаются на крыльце и завтракают. Правда, теперь слишком холодно и все время идет дождь, так что мы едим свои лепешки со свининой в коридоре.

СТИНА. А с чем бутерброды у других детей?

АСТРИД. С колбасой и сыром. Но многие теперь приносят в школу только вареную картошку и молоко. Зато один мальчик, сын бакалейщика, все время ест на завтрак пряники.

Стина вздыхает.

АСТРИД. У Мии-Марии столько вошек в голове, что они даже по парте ползают. Вот бы мне так!

ХАННА. Нет уж, благодарю покорно. (Замечает, что Астрид почесывает голову). Кристин, купи-ка заодно сабадиллового уксуса, когда пойдешь в лавку. Боюсь, скоро пригодится.

АСТРИД. А Мадикен говорит, что вошки обязательно ко мне переберутся, раз мы с Миа-Марией сидим за одной партой.

СТИНА. Подумаешь, в моей школе у всех детей вошки в голове!

АСТРИД (фыркает). Ты и в школу-то еще не ходишь!

СТИНА (обиженно). А вот и хожу! В моей школе учительница каждый день дарит детям конфеты, и все приносят на завтрак пряники, а «Нильса с дикими гусями» мы давно прочитали!

САМУЭЛЬ АВГУСТ. А когда же ты ходишь в школу, Стина?

СТИНА. Когда-когда? (Пыхтит). Когда никто не видит, вот когда!

Взрослые улыбаются и посмеиваются. Из спальни выходит Майя, новая молоденькая служанка. Она проходит по направлению к кухне.

ХАННА. Проснулась моя маленькая Инга?

МАЙЯ. Еще нет, фру Ханна. Я хочу разогреть ей полдник.

ХАННА (жестом приглашая ее за стол). Попей кофе. Я сама разогрею.

Ханна встает из-за стола идет на кухню. Самуэль Август тоже поднимается из-за стола, чтобы пойти в спальню к Ингейерд, и тут же складывается пополам от боли в животе.

АСТРИД. Папа!

КРИСТИН. Святые угодники!

Ханна стремительно возвращается в гостиную, из ее рук падает на пол маленькая чашечка. Все вскакивают со своих мест. Свен успевает подхватить падающего Самуэля Августа. Стина в голос плачет.

ХАННА. Запрягай, Кристин!

Кристин выбегает за дверь. Свен несет потерявшего сознание Самуэля Августа, Ханна помогает ему. Остальные бегут за ними и толпятся на кухне. За открытой дверью хлещет дождь и гремит гром. На некоторое время все замирают, только Стина судорожно плачет, прижавшись к животу бабушки.

СТИНА. Он умрет, бабушка? Папа умрет?

БАБУШКА ИДА (отстраняет ее, чтобы захлопнуть дверь). Не говори глупостей! Конечно, нет! (Собирается с силами и берет роль хозяйки на себя). Майя, покорми Ингейерд.

МАЙЯ. Да, фру Ида.

Майя остается на кухне, поднимает мисочку, которую уронила Ханна, занимается полдником Ингейерд, уходит с ним в спальню. Остальные, увлекаемые бабушкой, возвращаются в гостиную.

БАБУШКА ИДА (тяжело садится на диван). Астрид, Эдит, нужно прибрать со стола.

Девочки собирают чашки, относят их на кухню. Возвращается Кристин, с ее волос и одежды льет вода, из глаз текут слезы. Она тут же принимается за мытье посуды. Стина всхлипывает на коленях у дедушки. Гуннар ходит кругами по комнате.

БАБУШКА ИДА. Ложитесь спать, дети.

АСТРИД. Но еще рано, бабушка…

БАБУШКА ИДА. Ложитесь спать. И помолитесь о здоровье Самуэля Августа.

Астрид забирается на совиное дерево. Свет постепенно гаснет, скрывая фигуры ее домочадцев.

Рассветает. В гостиной никого нет. В кухне на диванчике спит Майя. Скрипит кухонная дверь, и входит Свен, усталый, небритый. Майя просыпается, садится. Астрид слезает с дерева, бежит к Свену, встает напротив и вопросительно смотрит на него.

СВЕН. Мы отвезли Самуэля Августа в Вестервик… Аппендицит у него лопнул. Ханна подле него осталась.

Астрид сотрясает рыдание, девочка подходит к Свену ближе, и он обнимает ее.

Майя и Свен выходят. Астрид остается одна.

АСТРИД. Самуэль Август из Севедсторпа впервые увидел Ханну из Хульта в воскресной школе. Ей было тогда девять лет, ему – на четыре года больше. Самуэлю Августу суждено было долго ждать – сначала, пока они вырастут, потом – согласия Ханны стать его женой, потом – свадьбы. И даже после свадьбы Ханна не сразу последовала за своим мужем в Нэс. На две недели, как потребовала ее мать, она задержалась в Хульте, чтобы перестирать и перемыть все после свадьбы.

САМУЭЛЬ АВГУСТ (появляется в дверях, осунувшийся, но с веселым блеском в глазах). Какой же я был дурак, что согласился на это!

АСТРИД. Зато потом Самуэль Август и Ханна никогда не расставались!

Астрид бросается отцу на шею. Он обнимает ее. Следом за Самуэлем Августом входит Ханна.

ХАННА. Астрид, деточка, побереги отца.

Астрид хочет обнять и мать, но не решается. Ханна поправляет Астрид волосы, но не обнимает.

ХАННА. А где моя малышка Ингейерд?

АСТРИД. Она с Майей гуляет! (Самуэлю Августу). Как же мы боялись за тебя, папочка! Весь этот месяц. Мы так боялись, что все уже не будет, как раньше.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. А я как боялся! Да если бы не молитвы твоей матушки, дитя моё!.. У тебя такая мать, Астрид, такая мать!

ХАННА. Ложись-ка поскорей, Самуэль Август, а я сварю тебе бульон.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Сейчас-сейчас.

Самуэль Август проходит в гостиную и садится на диванчик.

ГУННАР (влетает в дом и обнимает Ханну). Мама!

Гуннар спешит к отцу. Из других комнат в гостиную приходят бабушка и дедушка, прибегают Стина и Эдит, приходят Кристин и Свен. Все они собираются вокруг Самуэля Августа, жмут ему руку, похлопывают по плечу, улыбаются, задают вопросы, покачивают головой, смеются.

 

Сцена 7. «Сельма из Виммербю». Весна 1921 г. Астрид 13 лет.

На кухне Майя занимается хозяйством. Теперь уже она, а не Кристин помогает Ханне на кухне. Стина сидит за столом над тетрадью по арифметике. Четырехлетняя Ингейерд тут же, ждет, когда сестра освободится.

ИНГЕЙЕРД. Стина, сосчитай-ка! Всего было десять мальчиков, а одному сделали операцию. Сколько мальчиков осталось?

СТИНА. Ой, отстань! Не видишь, что ли, я решаю примеры!

МАЙЯ. Стина, а если я снесу на диван семнадцать яиц, а потом пяток возьму, сколько останется на диване?

СТИНА (хохочет). Разве ты умеешь нести яйца, Майя? Это очень хорошо, просто замечательно!

ИНГЕЙЕРД. Майя несет яйца! Майя несет яйца!

МАЙЯ. Тьфу ты, пропасть!

СТИНА. Майя, миленькая, снеси, пожалуйста, побольше яиц к Пасхе!

ИНГЕЙЕРД. Ой, не могу! Майя, снеси побольше яиц к Пасхе!!!

МАЙЯ. Ну, перестаньте же!

Девочки продолжают дразниться. Это превращается в веселую игру. Девочки убегают, Майя догоняет их.

В гостиной. Тут появился маленький столик, на котором красуется новый телефонный аппарат. В кресле-качалке дремлет дедушка Самуэль. Трезвонит телефон. Дедушка Самуэль подпрыгивает на месте.

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ. О-хо-хо!

Ханна заходит в гостиную. При ее появлении Майя перестает бегать по кухне, поправляет юбку и волосы.

ХАННА. Шли бы вы к себе, папаша! (Берет трубку). Ханна Эрикссон слушает… Здравствуйте, фру Свенссон… Нет, фру Свенссон… Что вы говорите… Спасибо, фру Свенссон… Благодарю вас… До свидания, фру Свенссон.

Положив трубку, Ханна что-то ищет глазами.

ХАННА. Папаша, вы не видали сегодняшнюю газету?

ДЕДУШКА САМУЭЛЬ. О-хо-хо…

Дедушка долго вспоминает, где могла бы быть газета, и, наконец, вытаскивает «Виммербю тиднинг» из-за своей спины. Ханна берет газету, находит последнюю страницу и с интересом читает. Потом быстро идет к кухонному окну и зовет.

ХАННА. Самуэль Август!

Самуэль Август входит через кухонную дверь, на нем синий рабочий комбинезон.

ХАННА (показывает ему газету). Прочитай-ка вот это!

САМУЭЛЬ АВГУСТ (читает). Хм, «Жизнь на нашем хуторе»… «Астрид Эрикссон»!.. (Довольно). Ну, что я тебе говорил? У девочки явная склонность к языку!

ХАННА (саркастично). У них у всех явная склонность к языку. День ото дня все языкастее и языкастее!

Снова раздается телефонный звонок.

ХАННА. Ханна Эрикссон… Здравствуйте, пастор… Спасибо… Мы и сами не ожидали… Да-да, обязательно!.. До свидания, пастор.

Как только она кладет трубку, телефон снова трезвонит. Ханна умоляюще смотрит на Самуэля Августа, тот откашливается и снимает трубку.

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Самуэль Август Эрикссон у аппарата… Добрый день, Биргитта… Да, спасибо-спасибо… И вам привет от Ханны… Приезжайте к нам обедать в следующее воскресенье?.. Хорошо. Спасибо за добрые слова… До свидания.

Вместо того, чтобы положить трубку на рычаг, он кладет ее рядом на столик. Переглядывается с женой, берет ее за руки, оба смеются, потом начинают целоваться. В гостиную влетает Астрид. Делает вид, что не замечает родителей, что-то ищет.

ХАННА (торжественно). Астрид, мы с папой хотим поздравить тебя с особыми успехами в учебе.

Астрид смотрит на нее вопросительно. Ханна, улыбаясь, показывает газету. Астрид мельком просматривает заметку.

АСТРИД. Это адъюнкт Тёрнквист договорился, не иначе…

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Мы гордимся тобой, доченька.

ХАННА. Супруга ректора просила поздравить тебя.

АСТРИД. Спасибо. Мам, пап, вы не видели тут «Остров сокровищ»? Я должна вернуть Мадикен.

ХАННА. Она назвала тебя «Сельма Лагерлеф из Виммербю», представляешь?

АСТРИД (фыркает). Ну уж нет, писателем я ни за что не стану! (Видит книгу). А, вот она! Я на виллу, мама!

ХАННА. Только приходи не слишком поздно, будь добра!

АСТРИД. Ладно. Постараюсь. А что это с телефоном?

Астрид кладет трубку на рычаг и выходит из гостиной, тут же раздается звонок.

ХАННА (со вздохом снимает трубку, обреченно). Усадьба Нэс. Ханна Эрикссон слушает…

Когда Астрид проходит мимо совиного дерева, оттуда спрыгивает Эдит.

АСТРИД. Привет тебе, Хитрая Лиса.

ЭДИТ. И тебе привет, Быстроногий Олень.

Они начинают исполнять приветственный обряд индейцев, но обрывают его на середине. Девочки какое-то время смотрят друг на друга. Потом садятся рядом.

АСТРИД (смотрит прямо перед собой). Ты тоже чувствуешь это, Эдит? (Эдит замерла и тоже не глядит на подругу). Мы больше не можем играть!

ЭДИТ (кивает). Наверное, мы просто выросли, Астрид…

АСТРИД. Выросли! Но мне только тринадцать лет! Что же теперь, такая тоска на всю жизнь?! (Помолчав). Эдит, а ты хочешь выйти замуж, когда вырастешь?

ЭДИТ. Конечно. А ты разве не хочешь?

АСТРИД (горячо). Я открою тебе одну важную тайну, Эдит. Я ужасно хочу выйти замуж, когда стану взрослой. Хочу иметь собственный дом и целую кучу таких маленьких мягких детенышей, как Ингейерд. Но сначала я хочу чему-нибудь научиться. Я хочу уметь делать что-то очень нужное и стать настоящим человеком, который чего-то стоит сам по себе, а не только как приложение к мужу. Я мечтаю работать, работать и работать, чтобы достигнуть цели, и будет ужасно, если этого не произойдет.

ЭДИТ (помолчав некоторое время). Мы скоро переезжаем.

АСТРИД (со вздохом). Я знаю. (Астрид смотрит на подругу). Знаю. Далеко?

ЭДИТ. В Марианнелунд.

АСТРИД. Далеко. Я буду писать тебе письма, Эдит!.. Что ж, если не можем играть, будем веселиться! Хочешь пойти со мной к Мадикен?

Эдит качает головой.

АСТРИД. Тогда, привет тебе, Хитрая Лиса.

ЭДИТ. Привет, Быстроногий Олень.

Астрид задерживается на секунду, будто хочет сказать еще что-то, но машет на прощание рукой и убегает. Из дома выходит Гуннар.

ЭДИТ. Гуннар, ты тоже считаешь, что Мадикен самая замечательная девочка в Виммербю?

ГУННАР. Мадикен – молодчина, она сильная и дерется не хуже любого мальчишки. Даже Астрид драться научила!

ЭДИТ. Тоже мне заслуга.

ГУННАР. Но я знаю кого-то, кто симпатичнее, чем Мадикен…

Эдит улыбается.

ХАННА (кричит в окно). Гуннар, отнеси обед в поле.

ГУННАР (дерзко). Меня Боссе ждёт. (Убегает).

ЭДИТ. Давайте я отнесу, фру Ханна.

ХАННА (кричит вдогонку Гуннару). Домой к восьми!

 

Сцена 8. Каре. Ранняя весна 1924 года. Астрид – 16 лет.

Вечереет. Закатное солнце отражается в окнах дома. В гостиной – Самуэль Август, Гуннар, бабушка Ида и дедушка Самуэль. О чем-то тихо беседуют. Ханна и Майя тут же сидят с рукоделием. На кухне весело возятся Стина и Ингейерд. Раздается телефонный звонок.

САМУЭЛЬ АВГУСТ (снимает трубку). Слушаю… Здравствуй, дочка… Что?.. (Долгое молчание). Тогда можешь не возвращаться домой. (Кладет трубку на рычаг).

ХАННА (внимательно смотрит на мужа). Что стряслось?

САМУЭЛЬ АВГУСТ (сам себе). Уму непостижимо! Нет, это ж надо такое придумать!

ХАННА (спокойно и твердо). Что случилось, Самуэль Август?

САМУЭЛЬ АВГУСТ (ходит кругами по комнате). Она подстриглась!

ХАННА. Ну и что ж из того?

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Она подстриглась под каре!

Тихонько скрипит кухонная дверь. Астрид, не снимая пальто, проходит через кухню. Она старается как можно незаметнее пройти через гостиную в спальню. Но Ханна выдвигает из-за стола стул и глазами показывает, чтобы Астрид села на него. Девушка садится. Беретик Астрид натянут на самый лоб. Все выжидающе смотрят на нее. Астрид снимает беретик. Ее волосы острижены коротко и очень эффектно. Раздается вздох изумления. Гуннар присвистывает. Домочадцы молча ходят вокруг и рассматривают новую прическу Астрид. Из кухни прибежали сестры Астрид. Семилетняя Ингейерд пребывает в полном восхищении.

ИНГЕЙЕРД. Как красиво!

АСТРИД (с облегчением). Вот и люди так говорят! Меня на улице просили снять шляпку и показать новую прическу!

САМУЭЛЬ АВГУСТ. Я считаю, что шляпку снимать не надо. Даже, когда потеплеет. Пока твои волосы не отрастут.

ГУННАР. А, по-моему, Астрид – молодчина. Очень смелый поступок, разве нет?

ХАННА. Скорей очень глупый.

Астрид вскакивает, переводит взгляд с отца на мать, с матери на отца и, не найдя ни по поддержки, ни сочувствия, быстрым шагом уходит в спальню, оттуда раздается ее задорное пение.

ГОЛОС АСТРИД. «О, Адольфина, о Адольфина! Вместе забыться!»

 

Эпилог. Игры. Весна 1916 года. Астрид – 9 лет.

Фасад дома, как в прологе. Астрид и Стина играют перед домом в принцесс. Их волосы украшены черемуховыми веточками. Гуннар и Эдит проходят мимо.

ЭДИТ. Подумать только! И как же ты теперь будешь его, ой… ее называть?

ГУННАР. Ну, Альбертина, наверное.

ЭДИТ. Не переживай, Гуннар.

ГУННАР. Да ладно, зато она строчит яйцами как пулемет. Несется лучше всех куриц в Нэсе.

Скрываются за углом.

АСТРИД. Какие чудесные кексы, фрекен Стина! Поделитесь со мной рецептом, пожалуйста!

СТИНА. Непременно, голубушка. Попробуйте еще сыр.

АСТРИД. По-моему, этот ваш сыр – совершеннейшая гадость. А что же вы, милочка, до сих пор не выходите замуж?

СТИНА. Да где же, дорогая моя, в наши времена найдешь настоящего принца?

АСТРИД. Принца? Эээ… (Поднимает что-то с земли). Да вот, возьмите хотя бы этого дождевого червя!

СТИНА. Червя? Всем известно, что только лягушки могут быть заколдованными принцами!

АСТРИД. А вот и нет! Кто ж это придумал, что только лягушки?

СТИНА. Во всех сказках так говорится!

АСТРИД. В моих сказках говорится по-другому!!!

Девочки какое-то время сидят насупившись.

АСТРИД. А что, если это, и правда, заколдованный принц?

СТИНА. По-моему, ты одурела от черемухи, Астрид.

АСТРИД. А может, это и правда, заколдованный принц! Но никто-никто в стародавние времена не додумался расколдовать его. И поэтому он живет тут, за нашей прачечной.

СТИНА (смотрит недоверчиво). Может, и так…

АСТРИД (вздыхает). Тогда придется поцеловать его, чтобы разрушить чары.

СТИНА. Фу, гадость!

АСТРИД. Знаешь, что, Стина? Если бы в стародавние времена все принцессы были такие дуры, как ты, то во всех канавах водились бы заколдованные принцы!

СТИНА. Но ведь мы не настоящие принцессы!

АСТРИД. Подумаешь, все равно надо попробовать! Может, вдвоём мы и сможем его расколдовать.

СТИНА. Чур, ты первая.

Астрид смотрит на червяка. Сглатывает слюну.

АСТРИД. Послушай, Стина, если это действительно заколдованный принц, не забудь, что нашла его я.

СТИНА. Ну и что?

АСТРИД. А то, что принц женится на принцессе и получит в приданое полкоролевства.

СТИНА. Раз ты хочешь, чтобы я тоже целовала этого червяка, значит он общий. Пусть принц сам выбирает, кто из нас ему больше нравится.

АСТРИД. Хорошо, пусть сам решает. Раз-два-три – курок возводи! Четыре, пять – пора стрелять!

Астрид зажмуривается и целует червяка.

СТИНА. Наверно, этот принц слишком сильно заколдован. Наверно, мне даже не стоит его целовать.

АСТРИД (возмущенно). Это нечестно! Пожалуйста, фрекен Стина, ваша очередь.

Стина кончиками пальцев берет червяка, быстро-быстро его целует, и роняет его на землю. В этот же миг из-за угла дома вываливается хохочущий Гуннар, который не удержался на ногах под напором Эдит. Все это время Гуннар и Эдит тихонько сидели и подсматривали за Стиной и Астрид. Астрид и Стина вскакивают смущенные и злые.

ГУННАР (смеется). Ой не могу! Ваш заколдованный червяк – совершеннейшая гадость, милочка фрекен!

ЭДИТ (пищит). И червяку досталось королевство и полпринцессы в придачу!

Астрид швыряет в нее веточку черемухи. Эдит уворачивается, и веточка попадает в Гуннара.

ГУННАР. Ага! Значит, война! (Перевоплощается в индейского вождя. Кричит Эдит). Хитрая лиса, защищайся!

Эдит издает индейский боевой клич. Астрид и Стина тут же включаются в игру.

АСТРИД. Зоркий глаз, берегись, команчи!

СТИНА. Быстроногий олень, на помощь!

Дети носятся, играя в индейцев. Так же играя, с шумом и смехом, они убегают.

ГОЛОС ДЕДУШКИ САМУЭЛЯ.
Тук-тук-тук! Та-ра-ра!
Столько же овец сегодня,
Сколько было их вчера.

Занавес.

Екатеринбург
Апрель 2016 г.

 При написании пьесы автор опиралась на исследование И.Я. Новицкой «Становление художественного мира Астрид Линдгрен» и биографию писательницы «Великая сказочница: Жизнь Астрид Линдгрен» М. Стрёмстедт (перевод Е. Энеруд, Е. Ермалинской).

В пьесе цитируются повести и рассказы Астрид Линдгрен «Лотта с улицы Бузотеров» (перевод Л. Брауде), «Дети с улицы Бузотеров» (перевод Л. Брауде), «Несколько слов о Саммельагусте» (из сборника «Крошка Нильс Карлсон, перевод Л. Брауде), «Бритт Мари изливает душу» (перевод Л. Брауде), «Мадикен» (перевод И. Стебловой), «Мы все из Бюллербю» (перевод Л. Горлиной)
Анны Марии Руус «Принц Флорестан, или сказка о великане Бам-баме и фее Вирибунде» (перевод и пересказ – мой (Д.А.)), «Плоды земли» Кнута Гамсуна (перевод Н. Федоровой).

В 2016 году за пьесу «Астрид из Нэса. Детство» Дина Артемкина получила Диплом XIV Международного Литературного Волошинского Конкурса в номинации «ЖЗЛ, или Жизнь замечательных людей» Международного театрально-драматургического проекта «Волошинский театр».

В том же году в Открытом Студийном Театре (г. Екатеринбург) дважды прошли читки по пьесе «Астрид из Нэса. Детство» (режиссер – Ирина Лядова).